Силуэты бесконечности

Ярошенко А.А.

"Татхагата иногда учил, что Атман существует,
а иногда он учил, что Атман не существует".

Нагарджуна.Комментарии к Праджняпарамите.

Давая определение стрессу, как "адаптивной неспецифической реакции", Ганс
Селье указал на одну из причин, той очевидной нерациональности
эмоционально-стрессовых реакций, с которой иногда, или даже часто, сталкивается
любой человек. Эта причина — неспецифичность, т.е. в определенном смысле,
упрощенность реакции стресса, приводящая к нерациональной стадии истощения.

В первой части "Эволюции стресса" я указал на "реакции самоограничения", как
на еще одну возможную причину нерациональности эмоционально-стрессовых реакций.
Здесь я хочу особо отметить: в этом случае слово "нерациональность" необходимо
брать в скобки. Для особи, ее "реакции самоограничения" не являются
нерациональными, и не существует никаких "реакций самоограничения" вообще, так
же, как не существует движения планеты Земля, относительно людей, живущих на
этой планете.

В этой части работы я хочу показать, что помимо "неспецифичности" может
существовать еще одна причина, делающая адаптивную реакцию стресса иногда
нецелесообразной, вредной. Итак, начнем с эмоций.

Что такое эмоция?

Проделаем следующий мысленный эксперимент: представим себе площадку, площадью
1 квадратный метр, которая может медленно подниматься на высоту, например, 20
метров. Если поставить человека на такую открытую, ничем не огороженную площадку
и начать медленно поднимать, то на какой-то высоте у человека возникнет боязнь —
эмоция страха. Эта высота для разных людей будет различной. Для пожилого
человека и высота в 2метра уже может восприниматься как опасная, а, например,
для монтажника-высотника может быть и высота в 20метров покажется не очень
опасной.

Этот простой пример показывает — эмоция обусловлена не только поступившей в
сознание информацией, но и некоторой информацией, уже имеющейся в БАЗЕ ДАННЫХ
нашего сознания. Эта информация содержит не только данные о внешнем мире, но и
данные о состоянии нашего организма, о том, что плохо для нас, что опасно, а что
хорошо. Как пишет Р.Лазарус: "оба вида информации — условия окружения и цели
субъекта — интегрируются в оценку, которая одновременно оказывается когнитивной
базой эмоции." (Р. Лазарус."Об оценке:коротко и в деталях". лит.№ 1) Чтобы
возникла эмоция, человек должен осознавать вредность или полезность ситуации
внешнего окружения. Но что значит — осознавать? Что такое "осознавание"?
Рассмотрим подробнее на следующем примере.

Представим себе выходной день. Мы проснулись — субботнее солнечное утро.
Впереди выходной — можно ни о чем не думать, отставить в сторону все заботы и
проблемы. Как приятно хотя бы изредка ни о чем не думать. Спешить некуда
-полежав еще несколько минут в постели, решаем подняться. Откидываем одеяло,
находим под кроватью тапочки, надеваем и выходим на кухню. Достаем из
холодильника пакет аппельсинового сока, наливаем в стакан и выпиваем. Сознание
не загружено, не забито никакими ни мыслями ни проблемами — чистый лист. Как
приятно иногда вообще ни о чем не думать!

Теперь проанализируем все наши действия еще раз.

Мы проснулись, открыли глаза — увидели ту же комнату, ту же картину на той же
стене на том же самом месте, ту же вазу на том же столе. Мы ни о чем не думаем.
Но если бы мы увидели вместо картины, висящую на стене вазу, а вместо вазы на
столе, например ботинок, мы бы крайне удивились. Значит наше сознание работает —
оно осознает, анализирует реальную ситуацию. Мы решили подняться, привычно
откинули одеяло — но что значит "привычно откинуть одеяло"? Это значит — его
надо откинуть не лишь бы как, не на пол, но "нормально". Сознание контролирует и
это наше действие. Мы нашли под кроватью тапочки, одели — обязательно левый на
левую ногу, правый на правую, встали и подошли к комнатной двери. Привычно
взялись за ручку, чуть-чуть нажали вниз, толкнули дверь, сделали пару шагов из
комнаты, прикрыли дверь, вышли на кухню, подошли к холодильнику, открыли, взяли
пакет сока, отогнули уголок пакета, взяли нож, отрезали уголок, нашли взглядом
стакан, взяли, налили сока, выпили.

Откинуть "нормально" одеяло, найти под кроватью тапочки, подойти к двери,
открыть ее, "легко нажав на ручку", взять пакет из холодильника, отрезать у него
уголок и т.п. — чтобы научить машину всем этим действиям, необходимо заложить в
её компьютер сложнейшую программу. Совершая все эти действия, мы в это время ни
о чем не думаем, мы совершаем их "машинально".

Но кто же думает за нас?

Только для того, чтобы отрезать уголок у пакета, необходимо обладать большим
объемом информации и использовать его: необходимо знать, что такое нож, как им
пользоваться, какой стороной резать, какие движения при этом совершать — не
вращательные, не нажим, но возвратно-поступательные с одновременным легким
нажимом. При этом надо прилагать определенные усилия — не большие и не меньшие.
Надо отрезать уголок, слегка приподняв его кверху — чтобы не накапать на стол.
Мы делаем все эти действия "машинально", не думая, но используем при этом
большой объем информации, большую БАЗУ ДАННЫХ(информационную базу).
Для более ясного понимания "механизма" эмоций , предлагаю применить определение
неосознаваемое осознавание. Представим, мы шли по лесу, увидели невдалеке волка
и испугались. Осознали ли мы опасность? -Конечно. Думали ли мы при этом об
опасности, составляли ли логический ряд: волк опасен — у него большие зубы — он
может укусить -это будет очень больно — это может привести даже к нашей гибели и
т.д.? Нет конечно, мы ни о чем таком при этом не думали, наш испуг — это наша
неосознанная (неосознаваемая) реакция.
Не существует вообще никаких специальных механизмов эмоции. Эмоции — это
специфика мышления "живой системы". Осознавание или неосознанное осознавание
опасности — это и есть эмоция страха.

А что такое стресс?

На тему стресса можно найти столько информации и настолько противоречивой,
что в ней можно запутаться и прийти к выводу, что в этом вопросе невозможно
вообще прийти ни к какому выводу. Так давайте вообще не будем употреблять термин
"стресс". Существуют подготовительные реакции, они адаптивны — должны быть
адаптивными. Они обусловлены тем, что некоторые функции организма невозможно
"включить" мгновенно — необходима предварительная подготовка : интенсификация
кровообращения, повышенное, более интенсивное насыщение кислородом, отключение
или понижение деятельности некоторых функций, являющихся для данной ситуации
второстепенными, в пользу других функций, перераспределение энергетических
потоков и т.п.
Как включается такая подготовительная реакция ? Допустим мы испытываем эмоцию
страха, т.е. осознаем (или неосознанно осознаем) опасность. Можем ли мы в этом
случае по нашему желанию "убрать" подготовительную реакцию, понизить частоту
пульса, давление крови? Нет, да и зачем — ведь подготовительная реакция
совершенно рациональна. Можем ли мы воспроизвести такую подготовительную реакцию
по нашему желанию, произвольно, при отсутствии осознанной угрозы? -Так же нет.
(по крайней мере, в норме — нет). Как мы видим, подготовительная реакция
"привязана" к эмоции, к осознаванию реальной опасности.

Ярковыраженную адаптивную подготовительную реакцию (т.е. стресс-реакцию)
можно наблюдать в момент парашютных прыжков. В интернете можно найти много
интересных исследований по этой проблеме.(напр. http://health.rambler.rurtikles/8854/
или http://WWW.neurosoft.ru/old/support/ok2002_1/text.htm). Даже у опытного
парашютиста, но имевшего некоторый перерыв в прыжках, в момент прыжка будет
значительно выражена стресс-реакция (т.е. подготовительная реакция). Можно ли
считать такую реакцию целесообразной? -Конечно. От правильности, четкости
исполнения прыга (именно этот термин считается в парашютном спорте правильным),
в значительной степени зависит и степень безопасности. Резкая активизация
гормональной системы вполне целесообразна — при выполнении парашютного прыга
парашютисту может очень пригодиться и повышенная реакция и резкая мобилизация
всех сил. Конечно, возможно в реальности вероятность Ч.П. сравнительно невелика,
но ведь и ставка — жизнь. С совершенствованием "технологии" прыжка будет
появляться и уверенность и осознавание меньшей степени опасности. Наш
"персональный компьютер" — наше сознание — рационализирует, оптимизирует наши
эмоционально-стрессовые реакции. Если мы осознаем (или неосознанно осознаем)
нашу слабую подготовленность к прыжку, то и эмоционально-стрессовая реакция у
нас будет более выражена (более интенсивна). Если мы будем абсолютно уверены в
себе, то и реакция стресса будет минимальной. Как отмечают авторы на
WWW.neurosoft.ru: "Правильно поставленный тренировочный процесс позволяет снять
патогенное влияние стресса".

Но проведем мысленный эксперимент: блокируем любые действия парашютиста в
момент прыжка, скуем его руки и ноги таким образом, чтобы он не имел возможности
предпринять какие-либо действия, совершить какие-либо движения и сбросим его на
парашюте "на автомате", обеспечив ему при этом степень безопасности не меньшую,
чем при обычном прыжке. Хотя любая подготовительная (стресс) реакция в такой
ситуации будет практически бессмысленна — ведь блокированы любые действия, к
которым подготавливает подготовительная реакция, и хотя парашютист может
осознавать бессмысленность своей стресс-реакции, но конечно, такой "способ
прыжка" не будет являться эффективным методом в борьбе со стрессом. Какой-то
уровень стресс-реакции, а возможно даже и больший, чем в момент обычного прыжка,
у парашютиста конечно будет. Но почему?

Для большей ясности несколько изменим этот мысленный эксперимент. Допустим
вероятность опасности значительна — например каждый N-ый парашют заведомо не
срабатывает. Опасность реальна и значима для жизни. В то же время "спускаемый"
настолько блокирован в своих действиях, что вероятность того, что он каким-то
сверхусилием все-таки разрушит блокировку, и если возникнет опасность, все-таки
поможет себе, равна, допустим, десять в минус десятой степени. (т.е. практически
она равна нулю, но с математической точки зрения нулевой эффективности в данном
случае быть не может, всегда существует какая-то, пусть мизерная, вероятность).
Как в этом случае действовала бы максимально рациональная селективная машина?
Если бы бездействие означало 100% гибель, то подготовительная реакция была бы
рациональна даже, если бы ее эффективность была бы и десять в минус десятой
степени, и любой другой, еще более мизерной велечиной. Но если бы опасность
гибели в случае бездействия была бы не 100%, а например 10%, то максимально
рациональная селективная машина начала бы высчитывать селективную выгоду: 10%
опасность означает 10% вероятность потери существования, что эквивалентно потери
10% тех "селективных очков", которые еще можно было бы набрать за оставшуюся
жизнь. В случае же подготовительной (стресс-) реакции, эффективность которой
равна 10 в минус десятой степени, эта эквивалентная потеря была бы равна
(приблизительно, упрощенно!) = 9,9999999 и т.д. процентов. Тоесть, упрощенно
говоря, действие подготовительной реакции (т.е. стресса) в ситуации такой
блокировки понижают эту эквивалентную селективную потерю на ~ одну триллионную
процента. Если приблизительно перевести эту одну триллионную в реальный ресурс —
возможно его можно сопоставить не более, чем с 1граммом пищи, или еще со
значительно меньшим объемом. В тоже время потери ресурса на подготовительную
реакцию могут быть значительно и многократно выше. Потери от нерационально
потраченного на стресс-реакцию ресурса могут быть и еще многократно более
значимыми, в случае, если от сохранения и максимально эффективного использования
ресурса в будущем, будет зависеть эффективность действия в критической ситуации.
Максимально рациональная селективная машина, математически просчитав
вероятностную селективную потерю и вероятностную селективную выгоду, вообще
"отключала" бы свою подготовительную реакцию (стресс), если бы её возможность
отвечать действием была бы очень незначительна (т.е. блокирована). Это наиболее
выгодная стратегия, и такую стратегию должен был бы избрать и человек в
аналогичной ситуации. Такие значимо опасные критические ситуации, при которых
реакция стресса является совершенно излишней, нерациональной, практически
бессмысленной, могут встречаться довольно часто. Это не только нештатные,
аварийные ситуации на "изолированных объектах", — подводных и надводных короблях,
самолетах и т.п., когда от большинства членов команды (или даже от всей
команды), требуется не повышенная подготовительная (стресс-) реакция, а
нормальное высокопроизводительное исполнение своих функций.
У разных людей понятие значимой опасности для жизни в разных ситуациях может
быть совершенно различным. Для кого-то и прыжок с вышки в бассейн может
восприниматься как значимая для жизни опасность. Максимально рациональная
селективная машина в таких ситуациях, просчитав все варианты, вообще "отключила"
бы у себя реакцию стресса. В любой критической ситуации, если бы реакция стресса
была нерациональна, она была бы абсолютно "хладнокровна". Как я уже сказал, эта
же стратегия была бы наиболее выгодна и для человека. Но может ли человек так
оптимизировать свои эмоционально-стрессовые реакции, и если сможет, то как, а
если не сможет, то почему?

Для эффективной селективной машины главным и единственным критерием является
селективная выгода, набор максимального количества "селективных очков". Но
организм "живой системы", т.е. в данном случае человек, изначально не
формировался процессом эволюции, как счетчик по набиранию "селективных очков".
Максимизация селективного преимущества достигалась не путем подсчета
"селективных очков".

Природа наделила организм "толкателями", которые двигают, побуждают организм
к наиболее целесообразным действиям. Желание есть, спать, двигаться или
отдыхать, иметь детей, избегать боли — все эти и многие другие "толкатели" —
инстинкты (драйвы, унитарные инстинкты, программы — в данном случае это не
принципиально), побуждают организм к селективно наиболее правильным действиям.
Но такая система не является и не может являться абсолютно совершенной. В
некоторых крайних критических ситуациях иногда было бы рационально и отключение
некоторых из "толкателей", например боли, но в норме это невозможно.
Напрашивается вывод — при осознавании значимой опасности всегда будет и эмоция
страха, как когнитивная реакция (так, как это одно и тоже), следовательно всегда
будет и подготовительная реакция (стресс).
Но рассмотрим этот вопрос подробнее: какой "толкатель", какой инстинкт толкает
нас к сохранению собственной жизни?

Абрахам Маслоу, обосновывая свою "пирамиду потребностей", утверждал: "…если в
организме доминируют физиологические позывы, то все остальные потребности могут
даже не ощущаться человеком; в этом случае для характеристики такого человека
достаточно будет сказать, что он голоден, ибо его сознание практически полностью
захвачено голодом …Человека, чувствующего смертельный голод, не заинтересует
ничего, кроме еды."(Абрахам Маслоу.Теория человеческой мотивации.)

Но ведь это не так!

Человек может быть ужасно голоден или мучим жаждой, но если предложить ему —
"съешь и выпей, удовлетвори свои физиологические потребности, все будет очень
вкусно, но через пол-часа ты умрешь без мучений", — ведь на такое удовлетворение
потребностей никто не согласится! Какой инстинкт будет удерживать человека от
удовлетворение своих физиологических потребностей?

Не половой инстинкт, а именно этот инстинкт я назвал бы основным. Это
инстинкт, побуждающий любить жизнь, любить само собственное существование.
Действие этого инстинкта, этого "толкателя" можно обнаружить уже у грудного
ребенка в первые недели жизни. Этот инстинкт проявляется, в частности, как
"коммуникативная потребность", потребность в общении, как тяга к играм.

"М.Ю.Кистяковская на основании длительных клинических наблюдений утверждает,
что зрительные впечатления, начиная с трех — пятинедельного возраста, действуют
на ребенка успокаивающе…Согласно наблюдениям М.Ю.Кистяковской, под влиянием
зрительных воздействий у ребенка впервые возникает радостное чувство.Он его
проявляет при виде красочных, блестящих предметов, но более всего, когда он
смотрит в лицо и прислушивается к голосу разговаривающего с ним взрослого…В
настоящее время накоплен достаточно большой фактический материал,
свидетельствующий о том, что положительные эмоции у младенцев возникают и
развиваються лишь под влиянием удовлетворения потребности во внешних
впечатлениях. Удовлетворение же собственно биологических потребностей — в пище,
кислороде и пр. — приводит лишь к успокоению ребенка, к состоянию
удовлетворенности, но не вызывает радостных эмоций"(Божович Л.И.Потребность в
новых впечатлениях.лит.№ 1)

Каждый может провести над собой несложный эксперимент: плотно завязав глаза и
заткнув уши, и обеспечив себя при этом вкусной пищей, посидеть в таком состоянии
некоторое время. Через несколько минут, или через пол-часа, или через час, или
через несколько часов, кто-как, но каждый начнет воспринимать такое состояние,
как нежелательное, неприятное, "неинтересное". Но почему? Потому что основной
инстинкт — "толкатель жизни" вызывает у нас потребность "просто жить",
существовать, воспринимать этот мир.

Наше сознание "оборудовано" не только инстинктами и памятью, но мы имеем так
же и "персональный компьютер"(П.К.), который способен решать логические задачи,
оптимизировать , рационализировать наши действия и наши эмоции.

Если мы потеряем 10долларов, мы огорчимся. Если же мы отдадим эти 10долларов,
а взамен получим ценную для нас вещь, мы обрадуемся — ценная покупка! В этом
случае у нас не будет двух эмоций — эмоции огорчения, что мы отдали 10долларов,
и эмоции радости, что взамен мы получили ценную вещь. Наш П.К. рационализировал
нашу эмоциональную реакцию, т.е. мы понимаем, что вцелом сделка выгодна.

Если перед нами встанет угроза лишиться 1000долларов, или мы уже лишились
этой суммы и не в нашей власти повлиять хоть как-то на это событие, мы можем
сказать себе:" ну чтож, деньги не вернешь, но рациональнее будет забыть про эту
утрату, не все потеряно, надо быть в хорошей форме, идти на работу. Ведь уже
сегодня я могу заработать 50долларов. Это на много меньше, чем тысяча, но это
лучше, чем бессмысленные и безрезультатные переживания".

Когда перед человеком встает угроза, которую он воспринимает, как значимую
угрозу собственному существованию, его П.К. так же оптимизирует эту реакцию.

Но как?

"Живая система" воспринимает собственное существование, собственную жизнь,
как ценность, равную, например "Х", а отсутствие существования — ведь это "0" —
ноль!Ведь даже несколько минут или даже одна минута жизни дороже, чем миллион
или миллиард лет несуществования(т.е. смерти). Потерю 1000долларов человек не
воспринимает, как значимую угрозу для жизни. Он воспринимает такую потерю (как
правило), как "потерю уровня благосостояния". Хотя с точки зрения максимально
рациональной селективной машины и угроза существованию и угроза потери
1000долларов — это угроза потери "селективных очков", только разного обьема. Она
может быть и равнозначна. Но какая-нибудь 1/100000 вероятность потери жизни
(например поездка на поезде) не воспринимается человеком, как значимая угроза.
Но если человек сталкивается, по его мнению, со значимой угрозой для собственной
жизни, с возможностью потерять всё, а альтернатива этому ресурсу — это"0", то в
этом случае любая потеря благосостояния будет целесообразна, если она понизит,
пусть в самой минимальной степени, значимую угрозу для жизни, т.к. "Х" деленное
на "0" — это величина бесконечно большая. Это означает, что согласно этой схеме
любая значимая угроза для жизни будет вызывать эмоционально-стрессовую реакцию
(страх+стресс), которая будет выдаваться "персональным компьютером" сознания,
как оптимизированная рациональная реакция, даже если эффективность этой реакции
будет равна 10 в минус десятой степени или еще ниже.

Но как мы знаем, есть достаточно много людей, которые даже в самых критических
ситуациях, при значимой угрозе для существования не теряют самообладания, не
впадают в панику, остаются хладнокровными и сохраняют рациональную стратегию.

Но почему?

Это может быть только в одном случае — если в знаменателе величины"Х/0" у них
нет нуля, если величина "Х/0" не является для них бесконечно большой. Это
означает — они воспринимают возможную потерю собственного существования, не как
потерю ВСЕГО. На самом деле у любого человека эта указанная величина (Х/0) не
содержит в знаменателе "0". В знаменатель "уходит", например альтруистическая
состовляющая.Человек может рисковать и своей жизнью ради своих детей,
родственников да и друзей.

Если для спасения собственного ребенка необходимо будет совершить затяжной
парашютный прыжок, — каждый родитель сделает это незадумываясь и будет
воспринимать такой прыжок, как благо.

Но как мы знаем, большинство факторов угрозы, критических ситуаций, не
касаются родственников, а касаются и угрожают непосредственно особям,
оказавшимся в этих ситуациях. И такие ситуации, такие факторы угрозы могут
вызывать подготовительную реакцию, т.е. стресс, который иногда, в некоторых
ситуациях, как мы видим, может быть совершенно нерациональным. Можно ли в такой
ситуации как-то оптимизировать такую реакцию, т.е. "убрать" ненужную реакцию
стресса? Ведь обычные "методики научения" здесь будут бесполезны. Обычные
методики научения (тренировки) будут эффективны лишь в случае, если с их помощью
можно понизить значимую угрозу до уровня малозначимой. Если же существует некий
уровень значимой угрозы для жизни, и он не зависит, или в малой степени зависит
от наших действий, то в этом случае необходим принципиально иной метод.

Согласно теории Н.Хаана:" если ситуация не является особо стрессогенной, и
человек в состоянии справиться с ней, то стратегии преодаления характеризуются,
как целенаправленные, гибкие, опирающиеся на внутренние принципы и допускающие
аффективные проявления. В стрессовых же обстоятельствах личность сохраняет
целостность за счет большего или меньшего искажения реальности".(по статье
В.А.Бодрова. Проблема преодоления стресса. Психологический журнал.№1 за 2006г).

Но ведь это принципиально неверный подход. Ведь сама нерациональная реакция
стресса — это искаженная реакция. Ведь искажают реальность упрощенные
биологические механизмы — "толкатели", побуждающие иногда к нерациональным,
бессмысленным подготовительным реакциям, т.е. к стрессу. Ведь не считаем же мы
искажением реальности, иллюзией, наши чувства к нашим детям, чувства, которые в
некоторых случаях могут понижать нерациональную стресс-реакцию. Наше чувство к
нашим детям — это ДАННОЕ, это такая же реальность, как реальность неподвижности
земли, относительно людей живущих на этой земле.Ведь не считаем же мы
способность сохранять хладнокровие в критических ситуациях, когда это
целесообразно, способностью, основанной на иллюзии,на ошибке, а человека,
испытывающего бессмысленный и бесполезный страх — более реально и трезво
мыслящим.

Необходимо не искажение реальности, но обретение реальности, избавление от
иллюзий, приобретенных в следствии несовершенства нашей "конструкции".

Могут ли существовать методики , избавляющие от таких иллюзий, на базе
которых фактически и возникают нерациональные, ненужные и вредные стресс-реакции?

Такие методики существуют. Они основаны на принципе, который я условно назвал
бы неповерхностным модифицированием Информационной Базы. Более подробно о таких
методиках — в следующей, четвертой части работы.

Почему я так назвал третью часть — "Силуэты бесконечности"? Исследование
"механизма" сознания, разложение этого механизма на элементарные составляющие,
неизбежно будет подводить к вопросу — а где же духовная, Божественная
составляющая? И здесь я хотел бы отметить: любая схема какого-то предмета — даже
самая правильная схема, не тождественна самому предмету. Схему можно сравнить с
силуэтом предмета. Взглянув на предмет с какого-то ракурса, можно нарисовать
силуэт этого предмета, и это будет абсолютно точный, правильный силуэт. Но стоит
чуть-чуть повернуть предмет, взглянуть на него чуть-чуть под другим углом
зрения, и силуэт может быть совсем другим.Любая схема сознания, любая схема
души, даже самая детальная — это только один из силуэтов бесконечности.

Литература

1.Психология мотиваций и эмоций.М.2002г.
2.Психологические аспекты буддизма. Наука.1991г.
3.Деструктивные эмоции. /Дэниел Гоулмен. 2005г. Destructive emotions/Daniel
Goleman.

Оставить комментарий